Ева нащупала вход между прутьями, забралась вовнутрь и выдохнула:
— Я почти ничего не вижу!
Рас повис на руках на верхних прутьях, затем сквозь кашель выдавил:
— Похоже, так ничего не выйдет.
Спрыгнув на деревянную дорожку, он разбежался и, подпрыгнув, снова вцепился руками в верхние перекладины.
— Это будет непростая прогулка, — предупредил Рас. — Держись покрепче, что бы ни случилось!
Убедившись, что Ева как следует вцепилась в бамбуковую стенку колеса, снова взбежал по дорожке, пытаясь сдвинуть сооружение своим весом. Колесо качнулось, слегка сдвинулось и замерло. Рас упорно карабкался, все выше и выше по замкнутой дорожке. Колесо двигалось медленно, вес Евы тормозил его.
Рас испустил яростное рычание, захлебнувшееся в кашле. Толкнув колесо вперед, он резко бросился назад. Колесо качнулось, помедлило — и перевалило через гребень холма.
Ева взвизгнула. Рас, продолжая захлебываться кашлем, набегал на дорожку. Начав отставать от нее, бросился в сторону и закрепился на стене. Холм огласился дружным воплем испуганных шарикту. Рас повернул голову как раз вовремя, чтобы заметить Гилака, замеревшего шагах в сорока с опущенным мечом. Затем все перевернулось, солнце оказалось внизу, Гилак мелькнул и исчез. Вертящийся за спицами колеса мир: черные фигуры в белых мантиях, широко распахнутые глаза, разинутые рты, мелькающие ступени и солнце, поменявшееся местами с землей, — оглушая криком, проносился мимо. Колесо, взмыв в воздух на небольшом трамплине, грянуло оземь, едва не сбросив своих пассажиров со стенок.
Угрожающе накренившись после прыжка — Ева опять в ужасе завизжала, — оно все же устояло и, слегка изменив направление, помчалось дальше. А может быть, Расу это просто почудилось — составить представление о том, куда занесет их колесо, сейчас было уже невозможно.
Внезапно замелькали каменные стены с тростниковыми крышами, — с направлением пока везло, отметил Рас, — испуганные лица зевак в окнах, снова крики, заполошное кудахтанье брызнувших в стороны кур, еще удар, кружение в воздухе перьев, затем медленный крен и плеск воды. Озеро накрыло беглецов прохладой, освобождая онемелые от напряжения пальцы, затем отпустило — и вот уже Рас лежал на бамбуковой дорожке по горло в воде и весело смотрел на Еву, облепленную мокрыми водорослями собственных волос.
Чтобы выбраться из колеса, пришлось снова нырять в воду — выход оказался внизу. Добравшись до берега, беглецы поспешили мимо отпечатавшейся в песке дорожки — точно следа чудовищной змеи — к ближайшему челноку. К счастью, весла оказались внутри. Из ближайших домов уже выглядывали обитатели и указывали на беглецов пальцами.
Гилак с прочими, прыгая через две ступеньки, был пока лишь на полпути с холма. Король, размахивая над головой мечом, снова мчался первым; остальные, испуганные было колесом, подтягивались. Ориентиром для всех служили светлокожие фигуры на берегу.
— Быстро в лодку! — скомандовал Рас и, не дослушав невнятного возгласа у себя за спиной, бросился в ближайший к берегу дом. Из дома с заполошным воплем выскочила женщина с двумя детьми; Рас не обратил на них ни малейшего внимания. Он быстро отыскал в доме оружие: два коротких копья, охотничий лук и полный колчан. Прежде чем оставить дом, Рас ударом ноги опрокинул медный треножник с углями; сверху метнул несколько циновок. Подпалив от огня факел, ткнул им в тростниковую крышу. Дома здесь стоят тесно, рассудил Рас, и, коль уж заполыхает один, сгорят многие, если не все — тут и бриз, дующий с берега, не поможет.
Ева, стоя в челноке на коленях и оглядываясь через плечо, ждала с веслом наготове. Ее рубашка и лифчик, и так уже повидавшие виды, окончательно разорвались при сумасшедшем спуске с холма и не скрывали исцарапанной нежной кожи.
Рас на мгновение замешкался, затем бросил в челнок одно из копий и оттолкнул Еву от берега:
— Давай греби вперед, и побыстрее! Я догоню в другой лодке.
Забросив оставшееся копье в соседний челнок и повесив колчан на плечо, Рас с луком в руке принялся сталкивать в воду остающиеся лодки. Челноки не вызвали никаких затруднений, а вот чтобы сдвинуть два военных каноэ, пришлось отложить лук и потрудиться — приналечь плечом. На его счастье шарикту в спешке не вытащили лодки как следует.
Отпихнув последнюю, Рас помчался к своему челноку. По пути глянул на главную улицу и, заметив Гилака с двумя десятками подручных уже совсем неподалеку, выстрелил на бегу из лука. Король, вовремя заметив опасность, нырнул за ближайшую хижину; стрела со звоном впилась в бамбуковый шест рядом с ним. Остальные воины рассыпались и залегли.
Запрыгнув в челнок, Рас бешено заработал веслом. Ярдах в тридцати бросил взгляд за спину: Гилак с криком метался по берегу, а воины бросались в воду — вдогонку за дрейфующими лодками. Ближний угол дома полыхал вовсю и метал искры на соседние жилища. Обитатели выстраивались в цепочку к озеру — подавать воду пожарным. Больше Рас не оборачивался.
Глава 17. Божье око
Остров вырастал на глазах, вздымаясь из воды, словно полузатопленный панцирь гигантского черепашьего бога — увенчанный храмом Бастмаасы, точно короной. Впечатляющий своими габаритами, сложенный из больших светлых блоков известняка, храм не имел ни единого окна и всего лишь один входной портал, достаточно широкий для прохода двоих одновременно. Храм сиял на солнце, единственными черными пятнами на белом фоне выделялись тени сразу за дверью да воронье гнездо на одной из стен.
Рас попросил Еву, выскочившую из челнока на берег, захватить весла и оба копья. Оттолкнув один челнок подальше, юноша взвалил второй на спину и зашагал вдоль глубокого канала, ведущего к дыре под основанием храма.
Возле входа Рас прислонил челнок к стене и вошел внутрь. Ева начала было фразу:
— А ты не собираешься… — но осеклась и замолчала.
Внутри храма причина существования канала становилась очевидной — вода из него наполняла большой квадратный бассейн, расположенный в центре. Бортики бассейна, все из того же известняка, возвышались на фут над уровнем пола. С одной стороны в бассейн вдавался выступ, своеобразный каменный язык двадцати футов длиной. Бассейн был повсюду, кроме входа, окружен рядами каменных сидений, отделенных от воды пространством утоптанной земли футов с десять шириной. Здесь, на скамьях, и размещались, должно быть, зрители церемоний, проводимых верховным жрецом Гилаком. А с оконечности выступа он, должно быть, швырял крокодилу жертвы.
Крыши у здания не было; когда солнце в зените, тени в храме не найти. Но сейчас солнце уже скатилось к западу, и тень западной стены храма достигла края бассейна. А в дальнем конце на плите, залитой водой, распростерся сам бог Бастмааса.
